- Новости

Интервью Максима Акимова РБК. Главное

Вице-премьер Максим Акимов поведал РБК о нацпроектах, ситуации в авиаотрасли и законопроекте о суверенном Вебе. Главные выражения зампреда правительства — в подборке РБК

Максим Акимов

(фото: Владислав Шатило / РБК)

О оценке реализации нацпроектов

Трудности не в ненаблюдаемости, а в расхождении меж методиками статистики и тем, что написано в самих паспортах нацпроектов. У нас в статистическом наблюдении существует наружный партнер. Мы методологии согласовываем с ОЭСР, ООН и иными международными организациями. одна из моих задач заключается в том, чтоб нацпроекты определять не картонными отчетами, а потоком данных снизу, из беспристрастного наблюдения.

О KPI для вице-премьеров

Для хоть какого из моих коллег это (реализация нацпроектов. — РБК) — вопросец проф чести. В этом плане, к слову, нацпроекты отлично сконструированы. Поэтому что вначале была изготовлена ставка не только лишь на метод мероприятий, да и на то, чтоб результаты можно было предъявить. Если образно гласить, мой KPI таковой: если где-нибудь далековато за пределами нашей страны кто-то на испанском либо британском языке задастся вопросцем, где наилучшая инфраструктура либо наилучшие практики цифровой трансформации, чтоб ответ звучал так: «Поедем к русским. У их лучше всего». А если мы в индексе эффективности логистики, который считает Глобальный месте, означает, мы ошиблись или в планировании, или в ресурсах, или в людях.

О санкциях

Нет смысла гласить, что нам море по колено. вопросец в другом: у нас есть способность ответить на запросы (возникающие на фоне усиления санкционного давления. — РБК), в том числе те, которые еще не прозвучали. Мы больше внимания стали обращать на свою уязвимость в цифровом мире. Нам нужно огромные административные усилия инвестировать не только лишь в импортозамещение, которое, быстрее, принужденная стратегия там, где выхода нет, да и в рост государственных компетенций. Ранее мы задумывались — вот счастливое глобальное братство, где любой друг другу равен, брат и друг. Вот общество вольных обменов, где можно получить технологии, компетенции, профессионалов. И никакого второго дна нет. Но это не так, к огорчению. сейчас мы это узрели и перебежали к действиям.

О вербовании бизнеса к госпроектам

Вменение в обязанность и вербование — это различные вещи, а полный план — предмет обоюдного энтузиазма. Денежные университеты заинтересованы в концессиях и в лизинге. Это 90% личных средств, которые мы прописали в плане. Что касается просто инвестирования, то я не весьма понимаю, как это может быть. иной вопросец, что там большущее количество иной работы для бизнеса. Высокоскоростные магистрали — это огромная энергетика, металлургия, общестроительные работы, цифровые технологии, сложные системы управления.

О мосте на Сахалин

Он попал в [комплексный] план [модернизации и расширения магистральной инфраструктуры] как догадка. И статус этого проекта на данный момент ровно таковой — это догадка. Со собственной не весьма высочайшей жердочки я могу оценивать лишь грузовую базу. Когда у нас вся база в стране — это уголь, то, предъявляя очередной уголь в качестве грузовой базы, стоит 10 раз поразмыслить. Поэтому что уголь — груз неплохой, но волатильный, сейчас есть, а завтра нет. И совершенно, стоит ли растрачивать 1 трлн, чтоб вывозить уголь? Мы (и без моста. — РБК) обеспечим намеченные объемы транспортировки — 195 млн т годичного размера угля в восточном направлении. Далее двигать эту инфраструктуру решения нет.

О передаче дорожных камер государству

Все эти государственно-частные партнерства в таковой сфере мне тоже весьма не нравятся. Мы будем инициировать пересмотр, но мы пристально будем глядеть на интересы концессионеров, поэтому что это гражданско-правовые дела. Там, где
Максим Акимов — РБК: «Надо менять структуру рынка, а не монополизировать»


Экономика

Мы подменяем основной мотив — добиваться, чтоб на этом участке никто не нарушал. А на данный момент мотив — добиваться, чтоб нарушали как можно почаще, поэтому что валютный поток становится основным мерилом. Там, где руки общественной власти. Я думаю, речь можно вести о пяти-шести годах.

О проверке ЦКАД

Правоохранительные органы должны оценить эти материалы. С моей точки зрения, в управлении сиим проектом были допущены суровые пробелы, но они почти во всем носили не личный, а беспристрастный нрав. 60% ошибок было допущено не на фазе имплементации, а в фазе подготовки. Подход: «Ура, побежали! Нам все понятно! Мужчины, позже разберемся!» — это самое ужасное. Не «ура, побежали», а где 70 переходов магистральных коммуникаций? Мы как законодательно будем стыковать интересы хозяев инфраструктуры и концессионеров? Как мы будем запускать готовые участки, не сдавая весь объект в эксплуатацию? Эти вопросцы просто обмыслены не были. Не был сотворен настоящий штаб. Это еще процентов 20 из 100. Ну, и процентов 20, наверняка, — это какие-то злодеяния и, может, чья-то недобросовестность, нечистоплотность. Но процентов 80 — это два огромных блока ошибок и некомпетентности.
 

О росте цен на авиакеросин

В правительстве пристально за данной нам ситуацией наблюдают. вкупе с перевозчиками, эксплуатантами инфраструктуры и топливными компаниями поглядим, что мы тут сможем создать. Некий механизм нужен, по другому получится так: не добрали там, доберем в другом месте. Для меня как куратора отрасли это недопустимая модель.

О дилеммах компании Utair

Вариант [банкротства] — самый худший — неуместен по почти всем причинам, не только лишь поэтому, что это очень болезненная процедура, у компании есть большенный вертолетный парк либо поэтому, что бренд сам по для себя дорог. Нам дорога структура рынка. Мы не можем все время отрезать. Это приводит к тому, что у нас остается одна компания, которая приходит и гласит: «Вы понимаете, а у меня сейчас тоже дела весьма плохи, субсидию дайте». Это тупик. Я жду доклада Минтранса, в чем заключается новенькая системная модель бизнеса Utair. Подход — давайте дольем средств на данный момент, но через два года мы к для вас опять придем — меня не устроит. Если для этого нужно вступить в переговоры с собственником, поменять Менеджмент, привлечь новейших акционеров — это открытые способности. Мы рассматриваем варианты системного решения. Снова желаю сказать: твердое решение лучше, чем несистемное. Самое ужасное решение — несистемное, ситуативное.

О продаже «Трансконтейнера»

Вышло мое поручение с графиком подготовки сделки. В течение года мы планируем ее закрыть. Там достаточно грозный график. Но у нас, как постоянно, суровость графика обуславливается ссылками на невозможность его выполнения. Я считаю, что равномерно оптимистичный прогноз на закрытие сделки — осень. Энтузиазм есть не у 1-го игрока. Принципно для нас обеспечить недискриминационный доступ к данной нам процедуре, открытые аукционные торги, так, чтоб люди поторговались и предложили наилучшую стоимость.

О цифровой экономике

В Южной Корее к Вебу подключены 99% домохозяйств, а в Рф — лишь три четверти. Это же касается соц объектов, у нас из 40 тыс. школ и учреждений среднего проф образования широкополосный доступ имеют лишь 6 тыс. Потому инфраструктура — нерешенная задачка, не фиксация отсталости. Это шаг вперед. Миллионы людей закончат при получении базисных услуг посещать многочисленное количество учреждений. Снизятся издержки на доставку продуктов из-за бесшовного цифрового перемещения на базе одного электрического документа при трансграничных перевозках. Это горизонт года-двух.

О су​веренном Руинтернете

В базе этого законопроекта лежат две вещи. Во-1-х, возможность предотвращать оборот нелегального контента. Почему-либо тут все сходу вспоминают различного рода политиков, блоги и веб-сайты. Но 95% такового контента — это детская порнуха, продажа орудия и иной криминал. Все о этом запамятывают и молвят, что мы душители свобод, побежали их перекрыть, а они на митинг желают. Я постоянно привожу таковой пример в отношении митингов. В 1989 году, помнится мне, я был участником этих событий — миллион человек вышли в Москве на демонстрацию. Миллион. У нас не то что веба, у нас связи не было. 2-ой вопросец — неопасное функционирование Сети в случае недружественного вмешательства. Недаром мы просили уточнить список таковых случаев. Если системы управления Сетью нет, а вмешательство есть, то рассуждать о том, нужна она нам была либо нет, будет поздно. Вы просто не зайдете ни на один веб-сайт. У нас лягут целые системы управления производствами, которые на данный момент висят на общедоступной Сети.

О блокировке Telegram

Эффективность явна: это достаточно незрелые технические решения. И это {само по себе}​ вызов. Мне бы, естественно, хотелось, чтоб сценарий решения данной нам трудности был иной. Но он не по вине страны перебежал в эскалирующую фазу.

О работе в правительстве

Я рассчитываю, что мне будет отведено довольно времени политическим циклом для того, чтоб планы, о которых я гласил сначала интервью, воплотить. Я буквально не строю ни каждодневную, ни годичную стратегию на том, что вдруг нас завтра всех отсюда погонят. Но в политическом мире бывает все. Я постоянно, когда в новейший кабинет захожу, — а у меня их было много — говорю для себя: «Акимов, в этом кресле кто-то посиживал до тебя. Это означает, что кто-то будет посиживать опосля. И вопросец не в том, сколько ты тут просидишь, вопросец — как и с каким результатом». Это меня тревожит больше всего.

Полную версию интервью вице-премьера читайте здесь.

Создатели:
Тимофей Дзядко, Петр Канаев.

Источник